На этой неделе замглавы Администрации Сергей Кириенко, ректор РАНХиГС Владимир Мау, Президент РСПП Александр Шохин и другие подвели итоги полуфинала конкурса «Лидеры России». Конкурс выявления лидеров-управленцев был объявлен в сентябре. Победителям конкурса обещали образовательный грант в размере 1 млн рублей и наставника из числа лидеров бизнеса или госуправления, а также участие в высшем кадровом резерве. Опубликованная статистика конкурса поражает воображение: желание участвовать изъявили без малого двести тысяч человек, из которых почти половина выполнили все условия регистрации, загрузили видеоинтервью, прошли тесты знаний и способностей. И из них лишь две с половиной тысячи попали в полуфинал, а в финале через две недели из трехсот участников отберутся только 100 победителей. В результате конкурс составляет почти две тысячи человек на место. Сильно сомневаюсь, что многие участники всерьез планировали победить. Ну правда: это ж какого надо быть мнения о себе, чтобы рассчитывать на победу в конкурсе, где вероятность выиграть равна 0,2%? Казино на этом фоне выглядит чистой благотворительностью: наименее вероятная победная ставка на рулетке в казино — это 2,7%, почти в 15 раз вероятнее. Тратить на заведомо проигрышное мероприятие существенное время, а часто еще и деньги на проезд и проживание в городах, где проходили полуфиналы, кажется как минимум странным. Зачем же десятки тысяч российских руководителей среднего и высшего звена отвлеклись от своих повседневных дел в погоне за жар-птицей?
Не секрет, что большинство действующих российских управленцев последний раз полноценно учились еще во время своего первого высшего образования – это десять лет назад в лучшем случае. Многие из них потом еще получили свою долю страданий в рамках сомнительного происхождения тренингов и закономерно смирились с неизбежностью повального шарлатанства в этой индустрии. Да и где учиться современным управленческим компетенциям, если ведущая российская бизнес-школа Сколково предлагает всего около 20 открытых программ для топ-менеджеров в год и еще столько же программ сопоставимого уровня найдется во всех остальных российских школах вместе взятых? Для сравнения, в одной только чикагской бизнес-школе Booth таких программ около 40, а всего, по оценкам Coursalytics — the Executive Education Marketplace, в США количество таких программ уровня executive продолжительностью от нескольких дней до нескольких недель измеряется тысячами (https://coursalytics.com/courses…). В мире можно найти под сотню программ только по модной теме цифровой трансформации (https://coursalytics.com/courses…) и сотни программ по разным аспектам управления в госсекторе. Сбербанк, Росатом и нескольких других чемпионов построили себе корпоративные университеты мирового уровня, но казалось, что остальные участники рынка смотрят на них, как на белых ворон. В реальности, все ровно наоборот: российские управленцы страстно хотят учиться. Хотят настолько, что этого не предвидел, кажется, никто.
Причины такого ажиотажного интереса к «Лидерам России» явно кроются не в желании выиграть и получить высокие должности в ситуации острой нехватки социальных лифтов. Многие участники прямым текстом говорят, что не ждут от программы новых назначений, да и вообще никуда со своих текущих мест не собираются. Весь смысл участия для них заключался в сравнении своего управленческого потенциала с другими и получении новых знаний о себе, определении следующих задач развития. Вот это абсолютно рациональная стратегия. Хотя финал конкурса еще впереди, главный результат его уже объявлен: оказывается, российские управленцы неудержимо хотят становиться лучше.
Мне часто задают вопрос, как измерить эффективность образования топ-менеджеров. Они будут в два раза больше продукта производить? Или в четыре раза быстрее отчетность готовить, в шесть раз больше продаж обеспечат? Ответ простой: представьте себе, что нужно каждые полгода выходить на матч с одним и тем же соперником, только он между этими матчами тренируется, а у Вас такой возможности нет. Управленческие навыки и технологии — это не бег на 100 метров, не тяжелая атлетика и не прыжки в высоту с их абсолютными показателями. В менеджменте, ровно как в футболе, биатлоне и шахматах нельзя поставить абсолютный рекорд. Можно только тренироваться, чтобы становиться лучше, и соревноваться с другими, чтобы оценивать свой прогресс. Пока ты тренируешься один (или не тренируешься), ты даже не видишь, насколько ты отстаешь. Поэтому участники конкурса – это настоящие молодцы, которые как минимум нашли в себе смелость честно оценить свои управленческие качества. И сделать правильные выводы, которые уже начали звучать вслух.
На недавнем гайдаровском форуме эти выводы руководителю управления госслужбы Администрации Президента озвучил глава дальневосточного сельского поселения, участвовавший в конкурсе вместе с коллегами. «Поняли, что от менеджеров Сбербанка и РЖД, где есть программы развития, мы отстаем на 20-30 шагов. У молодых управленцев в местном самоуправлении большой запрос на возможности саморазвития, можно ли подумать про механизм роста для таких, как мы?» Готового ответа для руководителя этого сельского поселения и десятков тысяч людей в похожей ситуации, само собой, нет. Есть только осознание, что учиться и в самом деле нужно. На параллельной сессии о развитии предпринимателей гендиректор Cotton Way Александр Уткин сформулировал ценность образования предельно просто. «Бизнес-образование – это прикладная функция. Когда ты предприниматель, нужно получить фундаментальные, технические, механические и другие знания, на получение которых через опыт просто нет времени. Их просто нужно взять из мирового опыта и применять на своем масштабе».
Современное управленческое образование просачивается все-таки по капле в российскую реальность. Помощник Президента Андрей Белоусов сделал возможной начавшуюся в 2016 г. образовательную программу АСИ для экономического блока региональных правительств. У части муниципалитетов есть доступ к программе обучения руководства моногородов, которую по инициативе Шувалова реализуют Сколково и РАНХиГС. Но это все лишь сотни и сотни участников, а не десятки тысяч. А что делать всем остальным городам и поселениям, которые не «моно» и региональным чиновникам, которые отвечают не за экономику? А также менеджменту тысяч компаний, которые пока не Сбербанк или Росатом? Понятно, что формальные возможности повышения квалификации для государственных служащих никуда не делись, но в 90% случаях они формализмом же и заканчиваются, к сожалению. Пример из совсем недавнего: талантливейший региональный министр экономики из очень продвинутого региона в ноябре прошлого года получила наконец разрешение и бюджет на программу обучения. Но с двумя условиями: только в России и только до конца календарного года. И даже когда она все-таки нашла подходящую управленческую программу и встроила ее в сумасшедший предновогодний график, программу в итоге все равно не одобрили, потому что выдаваемый по итогам программы сертификат не соответствовал необходимой отчетности.
Тем не менее очевидно, что революция в сознании российских управленцев если еще не произошла, то происходят прямо сейчас на наших глазах. Они голосуют своим временем и ресурсами за возможность развиваться, а раз есть такой спрос, значит, неминуемо появится и предложение. Из приятных новостей, мы действительно видим качественно новое поколение российских управленцев. Например, по результатам опроса финалистов конкурса, в топ-5 исторических деятелей, чьи управленческие качества стали для них примером, не вошел наконец Сталин. За такое нужно держаться.

https://echo.msk.ru/blog/alexey_dolinsky/2135990-echo/